Казалось бы, странный вопрос. На выборах в Государственную Думу в 2008 году избраны 4 партии: «Единая Россия» (получила 64,3%, имеет 315 мест в Думе – конституционное большинство), КПРФ (11,5%, 57 мест), ЛДПР (8,1%, 40 мест), «Справедливая Россия» (7,7%, 38 мест). При этом три партии (КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР) объявляют себя оппозицией существующей власти. Но так ли это?

«Справедливая Россия» и ЛДПР зачастую поддерживают большинство решений существующей власти. Особенно интересна позиция «Справедливой России» во главе с председателем Совета Федерации С.Мироновым. В начале февраля 2010 года Миронов заявил, что «Справедливая Россия» не поддерживает антикризисную программу Путина. Представители «Единой России» ответили, что считают такую позицию безответственной, и призвали отозвать Миронова с поста председателя Совета Федерации. Как только речь зашла о возможности отстранения от должности, Миронов сразу же отказался от своих слов. В ходе переговоров с «Единой Россией» 8 февраля С.Миронов и его партия обязались поддерживать стратегический курс президента и председателя правительства. В ответ «Единая Россия» приняла решение не ставить вопрос о замене председателя Совета Федерации.

«Хлебное» место для «справедливороссов» оказалось важнее отстаивания своих взглядов. Про ЛДПР можно даже не упоминать, они поддерживают решения власти еще чаще, чем партия Миронова. Проблема такой «оппозиции» по сути заключается в вопросе: «Как прогнуться перед властью так, чтобы она не обижалась, а избиратели не заметили?»
Выгодно отличаются от такой «оппозиции» коммунисты, которые последовательно голосуют против предложений власти, антисоциального бюджета, пытаются ставить вопросы об ответственности правительства за неэффективную политику и т. п. Но и здесь есть интересные моменты.

В ноябре 2009 года ЛДПР, «Справедливая Россия» и коммунисты устроили демонстрацию протеста в Думе, покинули заседание. Почему? В октябре состоялись выборы в Московскую Думу, по результатам которых оппозиция потеряла часть мест. В ходе этих событий заявления делались самые жесткие: требовали отмены результатов выборов, отставки председателя ЦИК, губернаторов и т. п. Казалось бы, еще чуть-чуть - и на баррикады! Но… Потом была встреча с президентом, который выборы не отменил, с работы никого не снял, а оппозиции предложил обращаться в суд. И что же сделали бунтари? Они согласились, что нельзя способствовать политическому кризису, и… вернулись в Госдуму. Оппозиция показала: их главная цель – уметь договориться с властью. Поэтому неудивительно, что, добившись в этом вопросе как минимум понимания власти, протестующие через 1-3 дня вернулись назад, в Думу.

Не считаю нужным оправдывать нарушения и фальсификации на выборах, которые действительно были. Интересно то, что оппозиция вспомнила, что они должны защищать интересы граждан только тогда, когда дело коснулось их депутатских кресел, когда «Единая Россия» попыталась отодвинуть их от власти. А почему раньше такие демонстрации не устраивались? Например, осенью 2008 года, при выделении денег банкам и олигархам, принятии бюджета, который не обеспечивает развития государства и т. п.? Пока вопрос стоит о защите жизненно необходимых интересов граждан (принятие бюджета, расходование государственных резервов, развитие страны, наконец), наша «оппозиция» себя особо не проявляет. Можно ли считать оппозицией партии, для которых намного важнее иметь теплое место при власти, чем заниматься защитой интересов граждан?

В сегодняшней Думе только КПРФ в какой-то мере можно назвать оппозицией. Остальные парламентские партии, несмотря на все свои заявления, лишь подпорки для существующей власти.
После 2000 года власть стала «зачищать» политическое поле, избавляясь от неудобных для себя оппонентов и обеспечивая прогнозируемые результаты выборов. Во-первых, был изменен закон о выборах, убрали графу «против всех». При отсутствии реальной оппозиции все большее число граждан стали голосовать против всех. Понимая опасность протестного голосования, власть отменила данную графу. Во-вторых, были приняты поправки к закону о некоммерческих организациях, где ввели ряд ограничений, например, вместо уведомительной регистрации – обязательная. Теперь чиновники решают, можно ли признать данную организацию или нет. По сути, общественные организации были поставлены под жесткий государственный контроль.

Коммунистов власть не боится, учитывая их ограниченную поддержку в России и отсутствие привлекательной для большинства населения программы. Лозунг «Отнять и поделить» не слишком популярен. Да и поколение, которое помимо достижений Советской власти хорошо помнит времена тотального дефицита и многие другие недостатки, за коммунистов не голосует. Но КПРФ постепенно учится, в частности, региональные, местные отделения действуют все активнее и их авторитет растет.

Но вот что интересно. При плачевных результатах работы существующей власти значительное число граждан продолжает голосовать за «Единую Россию», говоря о том, что другие еще хуже. А потом те же граждане удивляются: а почему власть такая плохая?

Евгений МИРОНОВ,
кандидат исторических наук