14 июля в Ангарске наконец был открыт центр адаптации, в народе - приют для лиц без определенного места жительства. Находится он в Майске по адресу: переулок Автоматики, 11. Сейчас там живет 16 клиентов. Кто эти люди и почему они здесь оказались, решил узнать лично наш корреспондент.

-У нас нет бомжей, алкоголиков, бывших зеков, – предупреждает нас социальный работник центра Валерия КУЗЬМИНА. – Все клиенты, и обращение к ним только по имени-отчеству.

Трехэтажный корпус в Майске должен был принять первых клиентов еще в 2007 году. А решение о создании центра было принято еще раньше. Все эти годы люди, не имеющие жилья, обитали в подвалах, тепловых колодцах и просто в подъездах. Нужда в приюте у города была реальной. Но и по сей день третий этаж закрыт. Кто его отремонтирует и когда это произойдет, предстоит еще решить. Но два этажа уже живут полной жизнью. Коридор украшен детскими рисунками. Сильно пахнет чистотой (предприятие «Невская косметика» здорово помогает).
Раньше единственный в области центр находился в Иркутске, в старинном здании, которое потом признали памятником архитектуры. А его клиентов кормили… арестантской баландой из расположенного рядом СИЗО. Иркутский центр закрыли, открыв подобное учреждение в Ангарске. Теперь оно – единственное в области.
Центр возглавил 27-летний Денис ВЕНСКОВИЧ, закончивший Иркутский филиал Российской академии правосудия и работавший ранее начальником штаба ГО и ЧС горбольницы № 1.

- Теперь нас кормит Владимир ЖУКОВ, -объясняет начальник. – Он единственный, кто согласился поставлять трехразовое питание за 45 рублей на человека в сутки. По сути себе в убыток. Поесть в городе за такие деньги с рассольником и котлетой невозможно.

Старшая медсестра Любовь ХОМКОЛОВА знакомит с постояльцами:
- Здесь живут те, кто желает вернуться к нормальной жизни. А мы здесь для того, чтобы помочь им в этом. На днях справили первый юбилей, 55 лет человеку исполнилось. Боюсь даже предположить, когда он в последний раз на день рождения торт, цветы и открытку получал. Ведь каких привозят! Я даже парикмахером стала. Скоро заведем доску с фотографиями: каким поступил и каким стал через неделю.

В тишине неожиданно громыхнул командный голос. Он доносится из кабинета заместителя директора. Сразу ясно – перед нами отставник. Действительно, когда-то полковник Леонид ШИРОКОВ был замвоенкома Северной Осетии. Теперь его призывники здесь. Пенсионеры, инвалиды, судимые. У вас тут гауптвахты нет? Не положено!
Клиенты в домашней и чистой одежде смотрят телевизор в комнате отдыха. Читают, лежа и сидя на кроватях. Они никуда уже не спешат. Кто набегался, а кто отбегался. Здесь помнят одноногого, заросшего от грязи иркутянина. Для начала он всех отматерил, наотрез отказавшись мыться. С грехом пополам его отмыли, а он в отместку… стал гадить где попало, ползал голым, всех настроил против себя и сам попросился обратно на улицу. Центр не тюрьма, и к кровати наручниками здесь не приковывают. Несостоявшийся клиент написал заявление и попросил довезти его до автостанции.

Само собой, здесь категорически запрещено спиртное. Был прецедент, когда два пенсионера решили отметить пенсию. Выход из центра свободный по заявлению директору, только надо вернуться до 22 часов. Пенсионеры с прогулки принесли водку с пивом. Персонал все вылил в унитаз. Теперь вот решают, чтобы пенсии здешние клиенты получали не наличными, а на сберкнижки.

Клиенты центра не обязательно спившиеся старики. Принимают сюда с 18 лет. Возраст тех, кто сегодня здесь, от 27 до 62 лет. Есть три женщины, у них отдельный блок. В наличии держат три койки резерва. После ремонта третьего этажа в центре станет 40 мест. С каждым клиентом заключают договор на проживание не более чем на три месяца. За это время специалисты должны помочь людям адаптироваться, оказать им медицинскую помощь, помочь в восстановлении документов (подавляющее число клиентов прибывают без паспортов), если положено - оформить документы на инвалидность. Если идти некуда - оформляют в интернат. С открытой формой туберкулеза, кожными заболеваниями в центр не принимают. Есть ограничения по ВИЧ, но с такими еще не встречались. По договоренности с милицией снимают отпечатки пальцев. Но возьмут ли приползшего прямо с улицы бродягу?
Оказывается, уже брали. Недавно на своей машине молодой человек доставил ветерана войны в Афганистане. Парень четыре месяца смотрел на обжившего лавочку на Аллее любви мужчину. Познакомился. Запущен был человек страшно. Будто не одну, а все войны прошел. Дочерям не нужен. Сейчас он на проверке в инфекционке. Если все нормально, то оттуда привезут в центр. Вспоминают еще одного парня, который привез четыре больших пакета хороших вещей. Как назвался? Ангарчанин.

К слову, о человеке. Нам не удалось застать Сашу. Он был на работе. А когда 27-летний Саша пришел в центр, то прямо заявил: хочу стать человеком. Хочешь – будь. У Саши за плечами три судимости и детский дом. Круглый сирота без жилья, без прописки, без работы. Центр стал реальной помощью. Помогли с работой. На первую зарплату купил часы. Приятно было осознавать, что теперь он может себе это позволить. Рукастый. Перечинил в центре все карнизы и вообще ни от какой работы не отказывается. Получит паспорт, будет работать, глядишь, и переломит судьбу-злодейку.

35-летнюю Татьяну тоже жизнь помяла. Приехала она в Иркутск с Севера. Училась, вышла замуж, родила дочь. Развелась. Жилья не было, снимали с дочкой квартиру. Тогда она еще работала старшим менеджером. А потом… Потом у нее украли паспорт. Ей бы подать на восстановление своевременно, но Татьяна тянула и дотянула. Прежний начальник знал о ее проблемах, но сочувствовал. Пришел новый и беспаспортного менеджера уволил. Дочку удалось пристроить к друзьям, и сейчас Таня в центре ждет нового паспорта. Уже нашла себе работу. Скоро в центре появится новая санитарка.





Пожилая Антонина Ивановна, известный в прошлом руководящий работник одного прославленного ресторана, не любит вспоминать, как осталась без жилья и семьи. У нее теперь другая семья. Перехватив нас в коридоре, просит поблагодарить за заботу повара Настю, санитарок Юлю, Люду, Таню и техработницу Свету. И все-таки. Как жить, чтобы не стать здешними клиентами?







Станислав Евгеньевич в центр поступил в этом месяце из БСМП, после пневмонии. А до этого три года жил в лесном шалаше за водохранилищем. Там ноги и отморозил.
- Работал на стройке плотником, экскаваторщиком, да дернул черт в 90-е годы в частный бизнес уйти. Прогорели. Хотя нет, черт меня дернул позже. С тех пор семью 13 лет не видел. Пока ноги были, по дачам подрабатывал. Теперь мне 50 лет, и я инвалид без ног.

Его соседу по комнате Владиславу Степановичу всего 43 года, но выглядит он значительно старше. Работал: НПЗ, «Водоканал». Считает, что началом падения стал разлад с женой. Ну если даже так, брось жену, найди другую. Зачем в стакан уходить? Он молчит. Потом зло захлопывает форточку:
- Тем, кто не хочет на мое место, даю совет. Единственно верный. Меньше пить и больше зарабатывать. Проверено.

Игорь КАРИН,
фото Виктора ГРИГОРЬЕВА и Николая СТЕРНИНА

Петр Елизарович всю жизнь добывал золото, но богатым не стал.

Татьяна сначала потеряла паспорт, потом жилье и работу.

Другой семьи у Антонины Ивановны больше нет. С сотрудниками центра Валерией Кузьминой и Любовью Хомколовой.

Станислав Евгеньевич три года жил в шалаше в лесу и отморозил ноги.