Событие! В школьную программу включили великое произведение Александра Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Изучать его будут старшеклассники. Вдова писателя Наталья Солженицына берется сделать для школьников сокращенную версию «Архипелага», которая, по ее словам, будет обжигать.

Полезен ли будет такой ожог? Вопрос не праздный: существует достаточно много сторонников того, чтобы не тревожить язвы прошлого, не растравлять былые раны, не выволакивать на свет ушедшее в историю. И тем более не морочить головы юному поколению. Точка зрения сомнительная. Не зря сказано: кто выстрелит в прошлое из пистолета, в того будущее выстрелит из пушки. Все, что было со страной и с ее народом: и великое, и ужасное, и возвышенное, и унизительное - это целительный урок для будущих поколений, для их нравственного здоровья и исторического самосознания.

«Архипелаг ГУЛАГ» А.Солженицына – это мощный, даже безжалостный удар. И судьба автора, перенесшего изгнание и всякого рода скверну, - жестокая, черная страница, которую не вычеркнуть из нашей истории. Да не минует знание обо всем этом никого и никогда в России. И пусть придет оно к человеку с младых лет. Это мудрое решение. Понятно, что в яслях пугать ГУЛАГом не след, но подростку, входящему во взрослую жизнь, в ответственность за все, что в ней происходит, эти, пусть и горькие, знания в самую пору. А воспринять это из уст А.Солженицына, который не просто хроникер, но мыслитель, философ, мастер слова, к тому же познавший изложенное на собственном опыте, - такая дезинфекция важнее, чем прививка от нового гриппа.

Только что в Иркутске во время фестиваля современной драматургии имени А.Вампилова был показан великий спектакль петербургского Малого драматического театра, который носит высокий титул «Театр Европы», «Братья и сестры», инсценировка романа Федора Абрамова «Пряслины». Этот спектакль, поставленный в 1985 году, объехал 20 стран, был в Америке, в Японии, во многих государствах Европы. Действие происходит в послевоенной северной деревне и представляет в неприукрашенной яви все ужасы тогдашней тамошней жизни. В зрительном зале – содрогание и слезы. Среди зрителей зрелых и старших поколений довелось услышать суждение: «А если на такой спектакль придет молодежь, поймет ли она что-нибудь, поверит ли, что подобное могло происходить в реальности?» У юных, естественно, свои репертуарные пристрастия. Но, думается, прикосновение к суровой и грозной странице нашей истории, в том числе и через театр, им было бы не во вред.

В этом спектакле выдающегося режиссера Льва Додина есть эпизоды сокрушительного воздействия. Из деревни Пекашино на фронт ушли 60 человек, вернулся с войны один - Михаил Пряслин. Погрузившись в мирное, но голодное, безжалостное, косящее головы земляков бытие, он вдруг представляет, как это было бы, если бы не все, но многие односельчане вернулись живыми из боев Великой Отечественной. Эта картина вживе возникает на сцене. Идут через зал длиннющей шеренгой солдаты в гимнастерках, к ним кидаются счастливые жены, матери, дети. Всеобщее ликование. Видение исчезает, Михаил (его роль исполняет народный артист России Петр Семак) остается один на сцене, присаживается на кромочку и думает о том, что могло бы быть и что есть на самом деле. Думает одну, две, три минуты (по сценическому измерению это гигантское время). И это элемент сценического чуда – до совершеннейшей яви ощутимо, как вместе с ним думает притихший, замерший едва не до остановки дыхания зал. Уходит неторопливо, в раздумье Михаил через зрительный зал, и медленно меркнет свет. Это финал первой части спектакля. С трудом удается перевести дух.

Не меньше мощи и в финале второй части. Последний эпизод повествует о том, как председатель колхоза, спасая мрущих от голода селян и их детей, решается на преступный шаг: выдает им толику зерна со склада. Его сажают. А тот же Михаил организует протестное письмо в защиту пострадавшего за благодеяние председателя. Но никто не подписывает это письмо - боятся гнева сверху и расправы. Только младшая сестра Михаила поставила свою подпись (от нее из-за этого тотчас ушел муж) и сказала: «Если не жить по совести, лучше вообще не жить». И опять Михаил Пряслин – Петр Семак один на кромочке сцены, лицом к лицу со зрителями, опять он думает о происшедшем нестерпимо долго, опять физически ощутимо, как думает вместе с ним весь зал. Такие тихие финалы сегодня не в моде. Все больше бурные, шумные апофеозы. Но что может быть драгоценнее, когда зрители думают вместе с героем? Уверен, что в благотворный процесс такого думания, внимая этому высокому спектаклю, погружаются и юные зрители. И что может быть для них нравственно целительнее?
Да и про саму Великую Отечественную войну наши молодые люди знают чересчур мало. Ветеран рассказывает по радио, как побывал по приглашению на встрече со школьниками. Это тянет на анекдот, но на самом деле это быль. Завязывая беседу в классе, ветеран спрашивает ребят, кто руководил фашистскими вооруженными силами.

Мальчик поднимает руку: «Гитлер».
- Правильно. А кто руководил нашими вооруженными силами?
Молчание.
– Я вам подскажу: Иосиф…
И класс дружно кричит:
- Кобзон!
Вот и хочется призвать молодежь в ГУЛАГ, на войну, в послевоенную деревню! (Равно как и во все другие горячие точки нашей истории.) Читайте Александра Солженицына, Виктора Некрасова, Виктора Астафьева, Василя Быкова, Федора Абрамова…
Прошлое должно быть с нами для того, чтобы будущее было светлее.

Леонид БЕСПРОЗВАННЫЙ