Наталья Петровна БРЕУС – известный в городе акушер-гинеколог, за 26 лет работы в ангарском роддоме она приняла около 10000 младенцев.
Четыре года назад Наталью Петровну «ушли» из роддома, из Ангарска вообще. Поставили перед выбором: или увольняетесь по собственному желанию, или три выговора – и уволим по статье. Системе очень не нравилось обостренное чувство справедливости Бреус, ее независимость и самостоятельность. А власть у нас, известно, дама обидчивая, ей нужны безропотные, послушные исполнители. Наталья Петровна оказалась не из таких.
Конечно, обидно было и Наталье Петровне. Всю жизнь отдала работе, и тут такое: ее же ученик по команде сверху указал ей на выход. Долгое время не могла успокоиться. Даже в церковь ходила, просила послать ей это прощение. Умом понимала – надо отпустить, а в душе скребло и не получалось.
Но в этом году, 4 ноября, в свой 55-летний юбилей, простила всех.

- Наталья Петровна, перейдя на работу в Иркутск, в отделение хирургической гинекологии, вы нашли или потеряли?
- Я благодарна и Евгению Павловичу Канухину, и Андрею Петровичу Козлову, и всем, благодаря кому мне пришлось уйти из ангарского роддома. Я два года потратила на бесполезную борьбу, все ждала справедливости, а теперь жалею об этом, надо было сразу уходить. Страшно было, потому что роддом – это мое всё. У меня как 23 года назад муж погиб, так я ушла в работу с головой. Осталась одна с двумя сыновьями, старшему было девять лет, младшему без малого годик, ими мои родители занимались. И теперь меня мучает чувство вины, что я обделила своих детей вниманием. Но на тот момент работа была для меня на первом месте. Я уходила в семь утра, а возвращалась в восемь, а то и в десять вечера. Личной жизни не было вообще. Поэтому можете себе представить, когда на меня начали давить, я испугалась: «Без роддома мне не жить». Я просто не знала, что есть другая жизнь. А оказалось, она есть. И счастливая!

Если начать перечислять плюсы и минусы моего увольнения, минусов не будет. Я выросла профессионально. Раньше я была как рыба в воде только в акушерстве, а теперь и в хирургической гинекологии тоже. У нас в отделении делается 6-8 операций в день. Я владею сейчас методами лапаро- и эндоскопии, делаю пластические операции. Училась в Казани. И вообще каждый день работы в Иркутске – это учеба. Там такие операции делают, за которые наши врачи не берутся. В Ангарске нет специалистов такого уровня в гинекологии, каким я стала сейчас. Если женщина поступает в областную больницу с запущенной формой болезни после неправильного лечения, чаще всего она ангарчанка.

Второй плюс – я со стороны взглянула на людей, которые меня окружали. Сразу стало ясно, кто общался со мной по долгу службы, а кто настоящий друг. Кому можно доверять, а кому нельзя.
Третий плюс – я познакомилась в Иркутске со многими интересными людьми. И узнала наконец, что кроме работы есть и личная жизнь. Стало сразу солнце ярче, небо голубее, люди красивее.

- Говорят, в этом году на юбилей вам подарили такой сюрприз, каких ни один врач в нашем городе точно не получал. Что это было?
- Хорошо, что у меня сердце здоровое. Было бы больное, я бы такого сюрприза не пережила. Я не собиралась справлять юбилей. Мне не нравится, когда как на поминках начинают вспоминать о заслугах. И я сказала об этом друзьям. Но 4 ноября в 11 утра подруга заехала за мной, сказала, что заказала торт в «Петергофе» - надо забрать. Ладно, говорю, поехали. Она мне: «Ты джинсы переодень». Я уже тогда заподозрила, что это не просто торт. Ну, думаю, заказали столик человек на пять самых близких друзей.

Едем по Ленинградскому проспекту, вижу баннер огромный с поздравлением для меня. Я-то думала, это и есть сюрприз. Но дальше - больше. У «Петергофа» припарковано много-много машин. «Что это?» - спрашиваю. Подруга говорит, мол, тут платная автостоянка. Заходим в холл.
А там… около пятидесяти детей разного возраста с мамами и бабушками-дедушками! Это все были мои пациенты, дети, которых я принимала. Представляете, я знаю лично из мам от силы человек пять. Как они нашли друг друга? Как договорились? До сих пор задаю эти вопросы.

Они подарили мне альбом с детскими фотографиями, рисунками и поздравлениями. Я читаю их и плачу. Потому что понимаю: ради такого подарка стоило так работать. Ведь что такое роды – всего 8-10 часов в 70-80-летней жизни человека. Я была мгновением. И люди это мгновение запомнили.
И тогда я простила всех своих обидчиков. Потому что поняла: им никогда не пережить такого счастья. Сколько найдется по городу благодарных им людей?

- Вы в свои выходные ведете прием в Ангарске. Чего вам не хватает, чтобы спокойно отдыхать?
- Это у нас с братом Геннадием Кувшиновым от мамы: стремимся все сделать не просто хорошо, а еще лучше. Не терпим несправедливости. А тут как раз несправедливость: ангарчанки не виноваты в том, что специалистов по гинекологии в городе недостаточно. Если перинатальная служба более или менее развита, то гинекологическая от иркутской очень отстает. И диагностика на низком уровне, и лечение. В Ангарске если опухоль большая, даже не злокачественная, отправляют оперировать в онкодиспансер. Представьте, какой это стресс для женщины! В Иркутске такие операции делаются в отделении хирургической гинекологии.
Жаль наших женщин, им не к кому порой обратиться. Вот и работаю.

- Что бы вы как врач-гинеколог посоветовали ангарчанкам в новом году?
- Во-первых, бросить курить, себя травить. В роддоме сейчас все женщины курят за редким-редким исключением. А еще лет 20 назад курящих пациенток были единицы.
Во-вторых, слезть с диеты. Перестаньте есть обезжиренные продукты и сою. Это все генно-модифицированное, ненатуральное. От них только хуже. А уж как они влияют на здоровье будущих поколений, вообще еще не изучено.
В-третьих, прекратить беспорядочную половую жизнь. Сейчас столько инфекций, которые выявляются и лечатся очень сложно, но сильно влияют на развитие плода, здоровье самой женщины, что ни в коем случае нельзя менять партнеров одного за другим. А то у меня одна пациентка 20 лет на вопрос, сколько у нее было партнеров, отвечает: «Ну напишите 20». То есть до двадцати она считала, а потом сбилась.

Нужно любить и уважать себя. Ведь полис обязательного медицинского страхования в России гарантирует только койко-место, даже не всегда с постелью. Лечиться очень дорого. А иметь ребенка-инвалида и подавно - надо быть миллионером. Поэтому советую всем делать хотя бы то, что зависит от вас. Чтобы потом не пришлось искать хороших врачей. Их в Ангарске и так мало.

Беседовала Светлана ЗЛОБИНА,
фото Николая СТЕРНИНА